— Ёрики Хаяси-сан. Ёрики Ямага-сан! — При виде того, как они уничтожают следы на месте преступления и собираются унести тело, прежде чем он сможет все обследовать, Сано охватил гнев. — Прекратите немедленно! — приказал он.

Полицейские нехотя поклонились, хмуро посматривая на Сано. Тот понимал — они не забыли, что он был одним из них, злятся на его возвышение и готовы подставить ему подножку при любом удобном случае.

— Сейчас же уходите отсюда! — жестко приказал он.

Хаяси и Ямага обменялись взглядами с начальником полиции Хосиной, стоявшим в дверях.

— Желаю вам удачи, сёсакан-сама, она вам наверняка понадобится, — презрительно проговорил Ямага и вместе с Хаяси вышел из комнаты.

Хозяин заведения шмыгнул в угол, а Хосина наблюдал за реакцией Сано. Сано посчитал бессмысленным гневаться или сожалеть, что его старые враги работают теперь вместе с новым. Он опустился на корточки рядом с постелью и отбросил белую материю, прикрывавшую труп правителя Мицуёси.

Наследник сёгуна лежал на спине, руки покоились вдоль тела. Бронзового цвета атласный халат был, распахнут, открывая обнаженный мускулистый торс, поникший пенис и вытянутые ноги. Над выбритым теменем красовалась уложенная кольцом прядь волос. Из левого глаза торчал длинный гладкий стержень, похожий на женское украшение для волос — два черных лаковых шипа заканчивались шариком, вырезанным из киновари в виде цветка. Кровь и слизь сочились из-под глубоко сидящих в глазу шипов и стекали по щеке Мицуёси на матрас. Изувеченный глаз заливала кровь, другой глаз косился на рану, рот в удивлении открыт.